Наверняка многие юристы и специалисты, ведущие учет на предприятиях, сталкивались с ситуацией, когда должник не оплачивает дебиторскую задолженность, да и не может ее оплатить в принципе из-за своего крайне плохого финансового состояния. Выходом для кредитора в данной ситуации могло бы стать списание данной задолженности с отнесением ее на внереализационные расходы.
Однако Налоговый кодекс РФ устанавливает закрытый перечень оснований отнесения дебиторской задолженности к безнадежным долгам (п.2 ст.266 НК РФ), которые в соответствии с пп.2 п.2 ст.265 НК РФ признаются внереализационными расходами:
- Истечение срока исковой давности;
- Прекращение обязательства вследствие невозможности его исполнения;
- Прекращение обязательства на основании акта государственного органа;
- Прекращение обязательства в связи с ликвидацией организации.

Вполне очевидно, что в ситуации, когда кредитор подтвердил наличие дебиторской задолженности в судебном порядке, получил исполнительный лист, но при этом не может взыскать задолженность по указанным в начале статьи причинам — ни одно из оснований, закрепленных в пп.2 п.2 ст.265 НК РФ, не имеет места и, следовательно, дебиторскую задолженность нельзя списывать. Хотя, все экономические предпосылки для этого есть.

Финансовые и налоговые органы по вопросу дополнения перечня оснований для признания задолженности безнадежной еще одним основанием (например, в виде невозможности взыскать долг) как всегда стоят на страже интересов бюджета:
- В Письме от 06.02.2007 N 03—03—07/2 Минфин РФ указывает, что по иным основаниям, кроме перечисленных в п.2 ст.266 НК РФ, дебиторская задолженность не может быть признана безнадежной в целях налогообложения прибыли. Такая же позиция изложена в Письмах Минфина РФ от 18.08.2006 N 03—03—04/2/195, от 24.11.2005 N 07—05—06/317.
- В Письме от 26.07.2006 N 03—03—04/4/132 Минфин РФ специально указывает, что акт судебного пристава-исполнителя о невозможности взыскания и постановление об окончании исполнительного производства и возвращении исполнительного документа не являются основаниями для признания суммы дебиторской задолженности безнадежной.
- Ранее аналогичная позиция была изложена в Письме МНС РФ от 15.09.2004 N 02—5—10/5 и других актах.

Однако арбитражная практика признает правомерным списание дебиторской задолженности как безнадежной (отнесение ее к внереализационным расходам) и по иным основаниям, помимо указанных в пп.2 п.2 ст.266 НК РФ.
Например:
- Постановление ФАС СЗО от 01.09.2005 NА66—11319/2004;
- Постановление ФАС УО от 07.12.2005 NФ09—5552/05-С7;
- Постановление ФАС СЗО от 12.05.2004 NА42—5773/03—23;
- Постановление ФАС ПО от 11.05.2006 NА57—11860/04—28;
- Постановление ФАС ЦО от 05.08.2005 NА62—8620/2004;
- Постановление ФАС МО от 13.04.2006 N КА-А40/2978—06.

В данных постановлениях, по сути, суды расширительно толкуют норму налогового права о безнадежных долгах, устанавливая, что дебиторская задолженность может быть списана и в случаях, когда имеются факты, свидетельствующие об отсутствии реальной возможности и легитимных способов для взыскания просроченной дебиторской задолженности.

То есть ущербность закрытого перечня пп.2 п.2 ст.265 НК РФ следует не только из экономической логики, но и признается судами.

В этой ситуации очевидно, что:
перечень должен быть расширен на вполне конкретные основания – это консервативный подход;
либо перечень должен стать открытым с указанием некоторых характеристик задолженности, которые позволяли бы ее признавать безнадежной – это либеральный подход.

В настоящее время пенсионное страхование осуществляется в соответствии с ФЗ “Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации”, согласно которому страховые взносы, которые работодатели уплачивают за своих работников в пенсионный фонд РФ, делятся на две части:
- за счет первой части финансируется страховая часть пенсии;
- за счет второй — накопительная.

При том, что на всех работников вне зависимости от года рождения страховые взносы платятся по одинаковой ставке, — у лиц 1966 года рождения и старше накопительная часть пенсии за счет этих взносов не формируется. Деньги, которые за них уплачиваются работодателем, грубо говоря, в общий “котел” скидываются.

Чувствуя, что их права нарушаются, группа лиц, попавших в категорию тех, кого лишили финансирования накопительной части пенсии, обратилась в Конституционный Суд РФ с требованием признать неконституционным (а следовательно и не действующим) закон, который часть населения страны “подвинул” в правах…

25.12.2007 Конституционный Суд РФ признал конституционным такое положение вещей…

Ну как после этого государству верить?…
Особенно если учитывать, что за 5 лет действия упомянутого закона возраст “отсечки” сдвинули с 1953 года до 1966 года…
Где гарантия, что через пару лет они этот возраст до 70-80-х годов не двинут?…

Нередки ситуации, когда предприниматель или организация переходят с упрощенной системы налогообложения (УСН) на общую систему. При этом могут возникнуть вопросы, связнные с “переходными” налогами.
Данный пост посвящен налогообложению налогом на добавленную стоимость выручки, полученной после утраты права на использование УСН, от сделки (реализации товаров, работ или услуг), совершенной еще в период, когда налогоплательщик использовал эту систему.
В данной ситуации у налоговых органов есть большой соблазн включить такую выручку в налоговую базу НДС и, соответственно, доначислить налог, насчитать пени и привлечь к ответственности.
Однако, они не учитывают (или умышленно замалчивают) следующее:
1. В соответствии с п.п.2 и 3 ст.346.11 НК применение УСН означает, что налогоплательщик, применяющий УСН, не признается налогоплательщиком налога на добавленную стоимость.
2. В соответствии с п.1 ст.146 НК РФ объектом налогообложения является реализация товаров (работ, услуг).
3. В соответствии с п.1 ст.167 НК РФ моментом определения налоговой базы является наиболее ранняя из следующих дат: день отгрузки товаров (работ, услуг), имущественных прав или день оплаты, частичной оплаты в счет предстоящих поставок товаров (выполнения работ, оказания услуг), передачи имущественных прав.
4. Из приведенных норм видно, что в момент, когда налогоплательщик уже стал плательщиком НДС, у него присутствует выручка, которая должна была бы формировать налоговую базу, но при этом нет объекта налогообложения (реализация, которая могла бы образовать объект НДС, имела место в тот момент, когда лицо плательщиком НДС не являлось).
В связи с этим в данном случае налоговая база не формируется и данная выручка не подлежит обложению НДС.
Надо сказать справедливости ради, что подобное толквание законодательства о налогах и сборах поддерживают и арбитражные суды. Например:
- Постановление ФАС ВВО от 22.11.2005 № А43-18114/2005-37-219;
- Постановление ФАС ЗСО от 20.09.2006 № Ф04-6187/2006(26658-А27-14).

В 90-е годы отечественная экономика открылась для иностранцев… и иностранные экономики и юрисдикции также открылись для наших предпринимателей. В результате, через некоторое время в повседневном речевом обороте предпринимателей, да и простых граждан, появилось слово «оффшор», а также словосочетания «оффшорная схема», «оффшорная компания» и т.п.
А любое использование в предпринимательской деятельности иностранного юридического лица в первую очередь в сознании стало связываться с оффшорами, с минимизацией налогообложения, с вывозом капитала и даже с налоговыми и экономическими преступлениями.
Однако в настоящее время, хотя и остаются возможности минимизации налогообложения за счет использования иностранных налоговых юрисдикций, но не менее существенными становятся и другие преимущества иностранных юрисдикций. На мой взгляд, такими преимуществами являются и, следовательно, могут служить мотивом для использования иностранной юрисдикции в практике (в структуре холдинга или группы предприятий) следующие:

1. Стабильность правовой системы иностранной юрисдикции.
Что позволит обеспечить равенство сторон спора при его рассмотрении в суде, исключит (или затруднит) возможность применения «финансового и административного ресурсов», а также «телефонного права». О стабильности законодательства, судебной практики, а также о их предсказуемости, я думаю, можно даже и не напоминать…

2. Снижение политических рисков.
Использование иностранной юрисдикции делает холдинг (группу лиц) более независимым от российской бюрократии, от смены властей (местных или региональных, например), что может помочь в критической ситуации сохранить собственность и бизнес.
Хотя, конечно, абсолютных гарантий не бывает.