Необходимость широкого привлечения иностранных инвестиций в российскую экономику, которые помимо финансов ресурсов, требующихся для модернизации и развития экономики, несут с собой также новые технологии, как производственные, так и управленческие, признается подавляющим большинством специалистов в данной области. При этом в качестве наиболее привлекательных, в связи с их стабильностью и долгосрочностью, называются прямые и портфельные иностранные инвестиции, которые предполагают внесение иностранными организациями и гражданами вкладов в уставные капиталы российских юридических лиц и приобретение акций российских акционерных обществ.
Однако при регулировании инвестиционного процесса и, в первую очередь, при регулировании вопросов налогообложения, связанных с прямыми иностранными инвестициями, приходится сталкиваться с такой дилеммой:
С одной стороны, в целях увеличения объема прямых иностранных инвестиций необходимо создавать условия максимального благоприятствования, в том числе создание возможности вывоза иностранными инвесторами прибыли, полученной от собственных инвестиций, с минимально возможными налоговыми обременениями и административными препятствиями.
С другой стороны, условия инвестирования, а также налогообложение таких инвестиций и доходов, которые возникают в связи с их осуществлением, должны исключать какие-либо возможности для злоупотребления правом, а также должны исключать создание ситуаций, когда недобросовестные участники гражданского оборота будут уклоняться от налогообложения и осуществлять беспрепятственный вывоз капитала за рубеж, нанося ущерб российской национальной экономике.

Законодателю и правоприменителю при разрешении данной дилеммы приходится находить компромисс между двумя задачами и вырабатывать решения, которые учитывают их обе. Часть из этих решений лежит в области налогового администрирования.

Настоящая статья посвящена проблемам налогового администрирования налогообложения дивидендов, выплачиваемых иностранной организации – акционеру (участнику) российских организаций в случае, когда у данной иностранной организации отсутствуют постоянные представительства на территории РФ. В настоящее время данный вопрос регулируется ст.ст. 309-311 НК РФ.

В соответствии с порядком, Читайте продолжение… »

По личным наблюдениям и по наблюдениям моих коллег (к сожалению, ссылки на публикации привести не могу) налоговые органы активизировались в вопросе налогового контроля за физическими лицами, в том числе за физическими лицами, не имеющими статуса индивидуального предпринимателя.

И в этом вопросе у налоговых органов есть дополнительный инструмент – применение п.2 ст.11 НК РФ, в котором содержится следующее положение: «Физические лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, но не зарегистрировавшиеся в качестве индивидуальных предпринимателей в нарушение требований гражданского законодательства Российской Федерации, при исполнении обязанностей, возложенных на них настоящим Кодексом, не вправе ссылаться на то, что они не являются индивидуальными предпринимателями».

В условиях, когда п.1 ст.2 ГК РФ закрепляет очень расплывчатые критерии предпринимательской деятельности, таковой можно признать что угодно, в чем усматривается прибыльность (доходность) и систематичность, ну а рисковый характер в наше время во всем презюмируется.

Таким образом, путь для доначисления физическим лицам НДС, ЕСН (налоги, которые они в принципе не платят, т.к. не являются их плательщиками) открыт. Например, в случае, если физическое лицо сдает в аренду находящиеся у него в собственности объекты недвижимости или осуществляет вложения собственных средств в активы, отличные от банковских депозитов и паев ПИФов.

Пишу данную статью не для того, чтобы потрясти еще одной налоговой страшилкой, а для того, чтобы показать, что юридическая техника законов страдает. В данном случае, на мой взгляд, все потенциальные проблемы могут вытекать только из неразработанности понятия предпринимательской деятельности…