Выполняя свои обещания о модернизации правосудия, Президент РФ Медведев Д.А. подписал 27.07.2010 закон о внесении изменений в Арбитражно-процессуальный кодекс РФ. Изменения во многом касаются тематики интернет-правосудия и вступают в силу с 01.11.2010.

Споры в арбитражных судах возникают преимущественно между юрлицами, физические лица привлекаются к участию в арбитраже лишь в строго определенных законом случаях (участия в корпоративных спорах, банкротстве, споре с ценными бумагами и т.п.). Очевидно, государство предполагает опробовать технологии интернет-правосудия на юридических лицах с тем, чтобы впоследствии применить эти технологии в судах общей юрисдикции, рассматривающих споры с участием физлиц.

Итак, предлагаем ознакомиться с кратким обзором изменений, которые будут нас ожидать в арбитражных судах с ноября 2010 года.

1. Изменились правила подачи иска, отзыва, жалоб. Теперь заявителям предоставляется право подать иск или иной процессуальный документ через интернет, заполнив специальную форму на сайте соответствующего арбитражного суда. К иску должны быть приложены отсканированные документы, подтверждающие его обоснованность. Когда будет назначено судебное заседание, суд может потребовать предъявить истца подлинники документов. Порядок и формы подачи должен утвердить Высший Арбитражный Суд РФ, но пока специальные формы для направления документов на сайтах арбитражных судов отсутствуют.

2. К иску теперь в обязательном порядке нужно будет прилагать выписку из ЕГРЮЛ на истца и ответчика. Ранее, если извещение не доставлялось какому-либо лицу, участвующему в деле, выписку приходилось запрашивать арбитражному суду. Теперь это обязанность истца. Кроме того, в иске в обязательном порядке указываются номера телефоном, факсов, электронной почты, с помощью которых теперь суд может уведомлять участников процесса о судебных заседаниях.

3. Стороне направляется первое извещение о судебном процессе. Далее каждое лицо обязано следить за ходом процесса с помощью сервиса Картотека арбитражных дел на сайте Высшего Арбитражного Суда РФ. Эта новелла уже вызывает ряд вопросов среди профессионального сообщества в связи с тем, что в отдельных субъектах, например, Нижегородской области, судебные акты выкладываются с большой задержкой.

4. Изменены правила доказывания сторонами процесса обстоятельств, было добавлено новое правило:

«Обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований».

Теперь повысится роль юристов, представляющих интересы участников процесса, – если не построить грамотную позицию и не привести обоснованные возражения в суде первой инстанции, в последующих будет уже затруднительно оспорить обстоятельства, положенные в обоснование принятого судебного акта.

5. Ограничен срок на подачу ходатайств о возмещении судебных расходов (в частности, расходов на оплату услуг представителя): такое ходатайство может быть подано в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу последнего судебного акта, принятием которого закончилось рассмотрение дела по существу.

Для возмещения расходов на представителя необходимо заключить с юристом (адвокатом) договор на оказание услуг, произвести оплату и заявить соответствующее ходатайство.

6. Предусмотрена возможность участия сторон в судебном заседании с помощью видео-конференц связи, что может сэкономить сторонам процесса расходы на проезд. Для того, чтобы суд провел судебное заседание с помощью видео-конференц связи лицо, участвующее в деле, не позднее чем за 5 дней до судебного заседания обязано заявить специальное ходатайство, которое, впрочем, может быть отклонено судом при отсутствии технической возможности. Видимо, сразу после вступления в силу закона, техническая возможность для видео-конференц связи будет постоянно отсутствовать.

7. Решение суда может быть обжаловано в кассационную инстанцию лишь после жалобы в апелляцию, либо если апелляция отказала в восстановлении срока на апелляционное обжалование. По административным делам и делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства ограничения еще жестче: по делам о штрафах до 100000 руб. для юрлиц и 5000 руб. для ИП и делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства, кассация лишь проверит не имеются ли безусловные основания к отмене судебного акта (п. 4 ст. 288 АПК РФ), в целом законность актов арбитражного суда первой и апелляционной инстанции проверяться не будет.

8. Увеличился срок для отправки решения сторонам — теперь он составляет 10 дней с момента принятия. С учетом 5 дней на изготовления решения, время отправки судебного постановления сторонам составляет 15 рабочих дней (согласно ст. 113 АПК РФ) или 3 недели. Это сделано в связи с введением ответственности за нарушение сроков судебного разбирательства ФЗ №69-ФЗ от 30.04.2010 г. – теперь процессуальные сроки удлиняются.

9. АПК предоставляет судьям право писать, а сторонам — знакомиться с особым мнением судьи, которое может быть у судьи при принятии судебного акта в коллегиальном составе. Но правовой статус этого особого мнения по-прежнему не определен.

Александр Маслов.

В нашей правовой системе сложилось так, что если пьяный хулиган идет по улице, бьет витрины и пристает к гражданам, то наказывают именно его, а не магазин, продавший ему водку. И это правильно. Разумным было бы предполагать, что аналогичным образом должна складываться правоприменительная практика и по отношению к провайдерам, предоставляющим доступ в сеть Интернет.

Через их сети проходит просто гигантские объемы информаций, часть которой может представлять собой переписку криминальных элементов, порнографию, экстремистские материалы и т.п. Я плохо знаком с техническими деталями их работы, но тем не менее, я не представляю себе, что могут существовать какие-то автоматические фильтры, безошибочно отделяющие информацию, порочную с точки зрения действующего законодательства, от остальной информации. А коли такие фильтры не существуют, то наказывать провайдера за то, что через его сети кем-то был получен доступ (или принципиальном мог быть получен доступ), например, к материалам, носящим экстремистский характер, нельзя.

Однако Центральный районный суд города Комсомольска-на-Амуре считает иначе. Далее, выдержки Читайте продолжение… »

Год назад я совершил административное правонарушение — превысил допустимую скорость движения транспортного средства. Меня остановили, показали «радар» и я согласился с тем, что виноват. Ну коли виноват — составили протокол-постановление и назначили мне административное наказание в виде штрафа. Забрал я этот документ и буквально на следующий день уплатил через Сбербанк России штраф.

Прошло полгода, я уже и думать про этот случай забыл, но мне о нем напомнили приставы-исполнители. От них пришло постановление о возбуждении исполнительного производства, из которого следовало, что я — злостный неплательщик штрафов, что с меня причитается штраф, исполнительский сбор, и что я вообще нахожусь под угорозой ограничения выезда за границу.

Дальше началась непродолжительная, но, тем не менее, отнимающая время и нервы эпопея по доказыванию того, что штраф уплачен, что исполнительский сбор я платить не должен, что необходимо оканчивать исполнительное производство и т.д. и т.п. И я считаю, что все относительно неплохо закончилось, так как я узнал об этой проблеме «на месте», а не на пограничном контроле где-нибудь в Шереметьево во время снятия с самолета…

А вообще изначально причина появления такого исполнительного производства проста: у инспекторов ГИБДД есть информационная база со штрафами назначенными и со штрафами уплаченными. Идентификация, похоже, ведется по номерам постановлений и протоколов-постановлений. Кто-то из их операторов ввел мой протокол-постановление с опечаткой в один символ, а потом не посмотрел, что у меня есть оплата штрафа, которую нельзя соотнести с этим неправильным номером, но тем не менее, номер очень похож (разница в одну цифру). Ну а дальше без какого-либо дополнительного разбирательства закрутилось исполнительное производство.

По отзывам моих друзей и знакомых — такой случай не единичен. Бардак налицо! И что самое печальное в этом, так это то, что если этим бардаком будет причинен вред: сорванный отпуск, потерянная путевка, нервотрепка, связанная с доказыванием своей правоты,- то вряд ли кто-то будет его компенсировать, и не факт, что наш «самый справедливый и самый гуманный в мире» суд общей юрисдикции присудит какое-либо возмещение.

А вспомнил я эту историю лишь постольку, поскольку сегодня прочитал (ссылка) о выступлении главы Федеральной службы судебных приставов России Артура Парфенчикова во Владивостоке, который заявил, что судебным приставам-исполнителям необходимо предоставить право лишать водительских прав за неуплаченные административные штрафы.

Штрафы, безусловно, платить надо. Но предоставлять приставам-исполнителям право лишать должников водительских прав (впрочем как и ограничивать выезд за границу), на мой взгляд, можно только при двух условиях:

- они (приставы), а также органы, которые выдают исполнительные документы и выступают нициаторами их выдачи (суды, ГИБДД, налоговые инспекции и т.п.), должны избавиться от беспорядка в своем документообороте и от того количества ошибок, которые они допускают;

- должна быть установлена существенная компенсация за вред, который был причинен ошибочным (безосновательным) применением ограничительных мер (компенсация должна как-то коррелировать с заработной платой или иными доходами потерпевшего, а не быть какой-то условностью типа 2 МРОТ по 100 рублей).

Ну а пока у нас все не так: полномочия есть, а ответственности — никакой.

Статья 10 Конституции РФ устанавливает, что государственная власть в нашей стране осуществляется на основании разделения на зконодательную, исполнительную и судебную ветви власти, органы которых самостоятельны.

Однако помимо этого Конституция РФ также устанавливает систему «сдержек и противовесов», которая позволяет уравновешивать эти ветви. В частности, судебная власть наделена полномочиями признавать недействительными или недействующими акты органов двух других ветвей власти, если они противоречат закону, а также может признавать незаконными действия предствителей исполнительной власти, если они противозаконны.

Однако у районных судов, похоже, по данному вопросу есть особое мнение:

Вот так Конституция РФ раскрывается в судебных актах…

Блогер ЖЖ Тринадцатый наивный идеал разместил у себя занимательную историю (ссылка) о предпринимателе, который предъявил претензию банку… да не простую, а выполненную на 12-ти тонной гранитной плите. И о том, как банк ее рассматривал с использованием отбойных молотков .

Рекомендую почитать.

То, что в России по достаточно большому количеству вполне очевидных вопросов существует абсолютно незаконная и противоправная судебная практика, — ни для кого не секрет. Не секрет также и то, что судейская корпорация в лучших консервативных традициях поддерживает такую практику и никто из ее членов не решается первым вынести наконец-то законное и правомерное решение. Все почему-то ждут, когда правоприменительная практика изменится «сверху» — Высший Арбитражный Суд РФ или Верховный Суд РФ «спустит» вниз Постановление Пленума, ну или, на худой конец, Постановление Президиума…

Однако не все так печально — бывают и исключения из этого «замкнутого круга». О таком случае в судебной практике сообщает газета «Зырянская жизнь«. Итак, история началась в марте 2009 года:

27 марта 2009 года Усть-Куломский районный суд вынес постановление о выдворении г-на Галогре из России за нарушение миграционных правил. В тот же день грузин был помещен в спецприемник УВД Сыктывкара. Через четыре месяца он был выслан из России, оставив на память о себе поданую в Сыктывкарский городской суд жалобу на жуткие условия его содержания в тюрьме.

Данная жалоба попала на рассмотрение судьи Олейника: Читайте продолжение… »

Интересное дело, касающееся права на судебную защиту и его взаимосвязи с паспортным режимом, действующим в Российской Федерации, рассмотрел в уходящем году Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ).

Предыстория и фабула дела:

1. Сергей Смирнов, имевший еще при Советском Союзе московскую прописку, был в 1986 году осужден за спекуляцию (даже не административное правонарушение в наши дни).

2. В 1991 году Сергей освободился из мест лишения свободы и получил новый паспорт, в котором штампа о регистрации (прописке) не было.

3. В январе 2002 года Сергей обратился в УВД Северо-Западного административного округа г.Москвы в связи с проводившейся компанией по обмену паспортов советского образца на новые — российские. Но там ему в обмене паспорта отказали, сообщив, что для этого необходимо доказать проживание на территории Российской Федерации с февраля 1992 года.

4. Сергей обратился в Хорошевский суд с жалобой на такой отказ производить замену паспорта. Суд в удовлетворении жалобы откзал.

5. Сергей обращается в Тушинский суд для установления юридического факта проживания в России с 1992 года, однако суд заявление рассматривать не стал, т.к., согласно ГПК, суд принимает иски к своему производству по месту жительства заявителя, а доказательств того, что Сергей проживает на территории, на которую распространяется юрисдикция Тушинского суда, представлено не было.

6. Дополнительно возникли и другие проблемы, связанные с отсутствием штампа в паспорте: ему отказывали в заключении договоров проката, оказания услуг сотовой связи (МТС). В рассмотрении жалоб на такие отказы суды также отказали в связи с отсутствием в паспорте регистрации по месту жительства.

Жалоба в ЕСПЧ:

Все изложенные выше мытарства Сергей Смирнов посчитал нарушением ст.3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, которой запрещаются бесчеловечное обращение и пытки, а также нарушением ст.6 этой же Конвенции (в данной статье гарантируется доступ к правосудию).

Решение ЕСПЧ:

1. Никаких пыток в отношении Сергея не было.

2. Факт ограничения права на судебную защиту ЕСПЧ посчитал имевшим место (далее — выдержка из решения ЕСПЧ):

Само по себе требование об указании места жительства не является нарушением ст.6 Конвенции. Оно позволяет судам при необходимости связываться с истцом, вызывать его на заседания, высылать ему решения. Почтовый адрес до востребования, указанный заявителем, был, очевидно, достаточен, чтобы позволить судам связаться с ним. Российские суды продемонстрировали чрезмерный и необоснованный формализм, настаивая на том, чтобы заявитель указал свое место жительства, которое, как известно, в его случае указать было невозможно.

Безусловно, такое решение — «палка в колеса» бюрократического аппарата нашего государства. Но надеюсь, что чиновники все равно его воспримут и займутся наконец-то либерализацией «прописочно-регистрационного» режима.